Кейс: Бессонница на фоне подготовки к ipo. Партнёр консалтинга. Итог: продажа доли партнёру

Автор: Анна Седых, ведущий психолог ritlid. Специализация — выгорание, тревога, психосоматика, КПТ. Дата публикации: 18 июня 2026.

Материал носит информационный характер и не заменяет консультацию психолога, психотерапевта или психиатра. Если вы узнаёте у себя описанные состояния — обратитесь к специалисту. При острой симптоматике (суицидальные мысли, панические атаки с обмороками, невозможность функционировать) — к психиатру или в неотложную службу (112).

Управляющий партнёр консалтинговой фирмы, 53 года, команда около 80 человек, выручка в районе 400 млн рублей в год. Фирма специализировалась на сопровождении сделок M&A и корпоративном праве. На момент обращения — активная фаза подготовки к частичному IPO на одной из российских площадок: due diligence, переговоры с инвестиционным банком, параллельно — внутренние разногласия с двумя другими партнёрами по условиям размещения.

Запрос при первом контакте звучал коротко: «Я не сплю нормально уже четыре месяца. Засыпаю в час, просыпаюсь в четыре. Дальше — потолок. Пробовал мелатонин, алкоголь, физическую нагрузку. Ничего не работает. Хочу понять, что происходит, и что с этим делать.»

Клиент пришёл через сайт, записался на диагностическую сессию «Точка опоры» самостоятельно. До этого к психологам не обращался. Формулировал запрос как «технический» — «починить сон», не «разбираться с собой».

На диагностической сессии картина оказалась шире, чем просто нарушение сна. Клиент описывал следующее:

• Засыпание занимает 1,5–2 часа, мысли «не выключаются» — прокручивает переговоры, просчитывает сценарии, возвращается к одним и тем же развилкам.
• Ранние пробуждения в 3:30–4:30, после которых снова начинается тот же цикл мыслей.
• Днём — ощущение «стеклянной головы»: работает, принимает решения, но с ощущением, что делает это «на автопилоте».
• Раздражительность в разговорах с партнёрами — «срываюсь на мелочах, которые раньше не замечал».
• Физически: напряжение в шее и плечах, которое не уходит даже после тренировок.

Отдельно — тема, которую клиент обозначил как «фоновую»: нарастающее ощущение, что он не хочет этого IPO. Не в смысле «боюсь провала», а в смысле «не понимаю, зачем мне это нужно лично». Фирму строил 18 лет. Размещение означало появление внешних акционеров, изменение структуры управления, потерю части операционного контроля. «Я всё это понимаю рационально. Но каждую ночь в четыре утра я лежу и думаю: а зачем?»

По итогам диагностической сессии и двух первых рабочих встреч картина сложилась в несколько слоёв.

Слой первый — физиологический. Хроническое недосыпание за четыре месяца привело к устойчивому нарушению циркадного ритма. Ранние пробуждения с невозможностью снова заснуть — классический паттерн тревожной гиперактивации: нервная система не выключается, потому что воспринимает ситуацию как угрозу, требующую постоянного мониторинга.

Слой второй — когнитивный. Клиент находился в режиме непрерывного сценарного планирования. Это профессиональный навык, который в его работе был конкурентным преимуществом — способность удерживать несколько сценариев одновременно, просчитывать риски. В ситуации подготовки к IPO этот же механизм работал без выключателя: мозг продолжал «решать задачу» в 4 утра, потому что задача не имела финального ответа.

Слой третий — ценностный конфликт. Это оказалось ключевым. За четыре месяца до обращения клиент осознал, что его мотивация к IPO и мотивация партнёров — разные. Партнёры хотели ликвидности и масштаба. Клиент хотел сохранить управленческую автономию и темп, который позволял ему работать с конкретными клиентами напрямую. Публичная компания с советом директоров и квартальной отчётностью — это другая жизнь. Он её не хотел, но не мог себе в этом признаться, потому что «18 лет строил, нельзя остановиться перед финишем».

Бессонница была симптомом этого конфликта, а не самостоятельной проблемой. Тело сигнализировало о том, что голова ещё не разрешила себе думать.

Работа велась в формате программы «Ясность» (пакет 5 сессий за 5 недель) с последующим переходом в «Лидер в балансе» — флагманскую трёхмесячную программу.

Первые три сессии — стабилизация и прояснение. Параллельно с психологической работой клиент по рекомендации обратился к сомнологу для исключения органических причин нарушения сна. Органики не нашли. В рамках КПТ-протокола работали с когнитивными паттернами ночного руминирования: техники ограничения времени беспокойства, структурирование «незакрытых петель» перед сном, работа с убеждением «я должен решить это прямо сейчас».

Сон начал восстанавливаться к концу второй недели — не полностью, но пробуждения сдвинулись с 4:00 на 5:30, а время засыпания сократилось с двух часов до 40 минут. Это дало клиенту ресурс для более глубокой работы.

Сессии четыре и пять — ценностный разбор. Здесь работа сместилась с симптома на суть. Клиент впервые сформулировал вслух то, что четыре месяца держал как «фоновый шум»: он не хочет в публичную компанию. Не потому что боится. Потому что это не его следующий шаг. Его следующий шаг — либо продолжать в нынешнем формате, либо выйти с хорошей оценкой и заняться чем-то другим.

Важный момент: задача психолога здесь — не советовать, продавать долю или нет. Задача — создать условия, в которых клиент может думать об этом без тревожного фона, который искажает оценку. Когда тревога снизилась, мышление стало более чистым.

Программа «Лидер в балансе» — следующие три месяца. Работа велась по нескольким направлениям одновременно: управление энергией в условиях высокой неопределённости, коммуникация с партнёрами в ситуации расходящихся интересов, прояснение личного горизонта на следующие 5–7 лет. Параллельно клиент вёл переговоры с партнёрами — уже с другим внутренним состоянием.

Один из ключевых разговоров на сессии — про разницу между «я устал от этого» и «я не хочу этого». Первое — сигнал о перегрузке, которую можно снять. Второе — сигнал о несоответствии направления, который снять нельзя, можно только услышать. Клиент понял, что у него — второе.

Через четыре месяца после начала работы клиент принял решение продать свою долю партнёрам. Переговоры заняли ещё два месяца. Сделка закрылась на условиях, которые клиент оценил как «честные».

Это не было «провалом» IPO или «отказом от мечты». Это было осознанным выходом из проекта, который перестал соответствовать тому, чего он хотел на следующем этапе жизни. Фирма продолжила подготовку к размещению без него.

На последней сессии клиент сказал: «Я пришёл починить сон. Оказалось, что сон был единственным честным человеком в этой истории — он просто отказывался притворяться, что всё в порядке.»

Через полгода после завершения работы клиент написал письмо: запустил небольшой консультационный проект в партнёрстве с двумя бывшими клиентами фирмы, работает с командой из восьми человек, спит нормально.

Бессонница у руководителей редко бывает изолированной проблемой. Чаще всего это симптом, у которого есть адрес — конкретный конфликт, неразрешённый вопрос, решение, которое человек не может или не хочет принять.

В этом кейсе бессонница выполняла функцию сигнала: что-то в ситуации не совпадает с тем, чего человек на самом деле хочет. Попытки «починить сон» без работы с этим слоем — это работа с симптомом при живой причине. Мелатонин и физическая нагрузка не помогли именно потому, что причина была не физиологической.

Второй важный момент: решение продать долю не было «результатом терапии» в смысле «психолог посоветовал». Психолог не советует бизнес-решения. Результатом работы стало состояние, в котором клиент смог думать о своей ситуации без тревожного искажения — и принять решение, которое соответствовало его реальным приоритетам, а не тому, что «должно быть правильным».

Третий момент: четыре месяца бессонницы к моменту обращения — это уже поздно. Нарушение сна в острой фазе подготовки к крупной сделке — повод обратиться за поддержкой в первые две-три недели, не через квартал. Чем дольше работает тревожная гиперактивация, тем больше ресурса уходит на восстановление базового функционирования вместо работы с сутью.

В данном кейсе работа велась на стыке: КПТ-протокол для работы с нарушением сна и тревожным руминированием — это психологическая консультация. Работа с ценностями, горизонтом и управленческой ролью — ближе к коучинговому формату. Оба направления в ritlid ведут специалисты с двойной компетенцией: психологическое образование плюс реальный управленческий или предпринимательский опыт. Это принципиально: консультант, который никогда не принимал решений о продаже доли, работает с этой темой иначе, чем тот, кто через это проходил.

Нет. Нарушение сна в этом кейсе было функциональным — оно выполняло роль сигнала о неразрешённом конфликте. Изолированная работа с симптомом (поведенческие техники сна, медикаменты) дала бы временное облегчение, но не устранила бы причину. Через месяц симптом вернулся бы в том же или другом виде.

Активная фаза — около пяти месяцев: пять сессий в формате «Ясность», затем трёхмесячная программа «Лидер в балансе». Итого около 17 встреч. Сон стабилизировался в первые две недели, работа с ценностным конфликтом и принятием решения заняла остальное время.

По данным, которые есть у ritlid (письмо через полгода), — нет. Но важнее другое: решение было принято в состоянии ясности, а не под давлением тревоги или усталости. Это принципиальная разница — не в том, правильное ли решение, а в том, из какого состояния оно принималось.

Это типичная история для партнёров профессиональных фирм: высокий порог обращения за психологической помощью, убеждение «я должен справляться сам», страх, что «это слабость». Четыре месяца бессонницы — это уже точка, где игнорировать невозможно. Большинство клиентов ritlid приходят именно так: когда симптом становится достаточно громким, чтобы его нельзя было не заметить.

Подробнее о том, как тревога и нарушения сна связаны с выгоранием у руководителей, — в материале «Синдром выгорания: полный разбор». О том, как устроена диагностическая сессия и что на ней происходит, — в разделе «Точка опоры».

Если в описанном кейсе вы узнаёте свою ситуацию — не обязательно IPO, но схожую динамику: тело сигнализирует, голова не останавливается, решение, которое «надо принять», висит фоном уже несколько месяцев — имеет смысл начать с одной встречи.

Диагностическая сессия «Точка опоры» (№01) — 90 минут разговора с экспертом команды ritlid. Без обязательств продолжать. Результат — карта ситуации и рекомендация: что именно происходит, какой формат работы подойдёт, а какой — нет. Бесплатно при первом обращении через сайт. Запись — через кнопку «Записаться на консультацию» в футере или письмом на info@rittlid.ru.