Передается ли психосоматика по наследству?

Автор: Анна Седых, ведущий психолог ritlid. Специализация — психосоматика, КПТ, тревожные и стрессовые расстройства. Дата публикации: 24 мая 2026.

Материал носит информационный характер и не заменяет консультацию психолога, психотерапевта или психиатра. Если вы узнаёте у себя описанные состояния — обратитесь к специалисту. При острой симптоматике (суицидальные мысли, панические атаки с обмороками, невозможность функционировать) — к психиатру или в неотложную службу (112).

Короткий ответ: не болезнь, а уязвимость. Наследуется не конкретный симптом — мигрень или гастрит, — а особенности нервной системы и паттерны реагирования на стресс, которые при определённых условиях дают телесный отклик. Это разграничение важно, потому что уязвимость — не приговор, а точка приложения работы.

Исследования в области психонейроиммунологии и эпигенетики показывают: наследуется не психосоматическое расстройство как таковое, а несколько биологических предрасположенностей. Во-первых, реактивность оси HPA (гипоталамус — гипофиз — надпочечники): у людей с повышенной реактивностью кортизол при стрессе выбрасывается быстрее и держится дольше, что создаёт хроническую нагрузку на органы-мишени. Во-вторых, чувствительность вегетативной нервной системы: склонность к доминированию симпатического отдела в ситуациях неопределённости. В-третьих, особенности иммунного ответа — в частности, воспалительные маркеры, которые коррелируют с психосоматическими состояниями.

Bessel van der Kolk в книге «The Body Keeps the Score» (2014) описывает, как хронический стресс буквально меняет физиологию тела — и эти изменения могут закрепляться через эпигенетические механизмы, то есть без изменения самой ДНК, но через то, как гены считываются. Это означает, что опыт родителей — особенно хронический стресс, пережитый в период воспитания детей, — может влиять на биологическую настройку ребёнка.

Значительная часть того, что выглядит как «наследственная психосоматика», на деле является усвоенным поведением. Ребёнок, выросший рядом с отцом, который при конфликте замолкал и через день ложился с головной болью, усваивает эту модель как норму реагирования. Не потому что получил ген мигрени, а потому что научился: телесный симптом — это допустимый способ выйти из невыносимой ситуации.

В практике ritlid это один из самых частых паттернов у руководителей: человек приходит с хроническим симптомом, который «есть у всех в семье», и в ходе работы обнаруживает, что симптом воспроизводит не биологию, а стратегию совладания, перенятую у родителя. Директор по продажам телекоммуникационной компании, 50 лет, описывал это так: «Мой отец всегда говорил, что у нас в роду у всех мужчин давление. Я принял это как данность. Оказалось, у нас в роду у всех мужчин не принято говорить о том, что тяжело».

Эпигенетические изменения, в отличие от мутаций ДНК, обратимы. Исследования последних 15 лет показывают, что изменение условий жизни, снижение хронического стресса и работа с паттернами реагирования способны менять экспрессию генов, связанных с воспалительными процессами и стрессовой реактивностью. Это не метафора и не мотивационный тезис — это биохимия.

Практический вывод: если у вас есть семейная история психосоматических расстройств, это повод не для фатализма, а для более раннего внимания к собственным паттернам реагирования на стресс. Подробнее о механизмах психосоматики и о том, как отличить её от органической патологии, — в материале «Психосоматика: что это и как работает».

• Сколько длится психосоматика?
• Можно ли работать при психосоматике?
• Как отличить психосоматику от депрессии?

Если хотите оценить, насколько хронический стресс влияет на ваше состояние прямо сейчас — пройдите тест на выгорание на базе MBI: 3 минуты, PDF-отчёт с результатами по трём шкалам придёт на email.