Автор: Анна Седых, ведущий психолог ritlid. Специализация — бессонница, тревога, выгорание, КПТ. Дата публикации: 23 июня 2026.
Материал носит информационный характер и не заменяет консультацию психолога, психотерапевта или психиатра. Если вы узнаёте у себя описанные состояния — обратитесь к специалисту. При острой симптоматике (суицидальные мысли, панические атаки с обмороками, невозможность функционировать) — к психиатру или в неотложную службу (112).
ХОБЛ — хроническая обструктивная болезнь лёгких — нарушает сон у большинства пациентов. По данным ряда клинических наблюдений, расстройства сна встречаются у 50–75% людей с этим диагнозом. Механизмы разные: физиологические, фармакологические, психологические. Разобраться в них важно, потому что хроническое недосыпание на фоне ХОБЛ ускоряет прогрессирование болезни, снижает когнитивную функцию и увеличивает риск обострений.
Во время сна мышечный тонус снижается — в том числе тонус дыхательной мускулатуры. У человека с ХОБЛ это приводит к падению насыщения крови кислородом (SpO₂) ниже дневного уровня. Особенно выражено снижение в фазе быстрого сна (REM): именно тогда дыхательный центр наименее активен. Параллельно накапливается углекислый газ — гиперкапния. Мозг реагирует на это микропробуждениями: человек не помнит, что просыпался, но утром чувствует себя разбитым. При тяжёлой степени ХОБЛ ночная гипоксия может быть настолько выраженной, что требует ночной кислородотерапии или неинвазивной вентиляции лёгких — это решение принимает пульмонолог.
Кашель при ХОБЛ усиливается в горизонтальном положении: мокрота перераспределяется, раздражение бронхов возрастает. Приступы кашля в 2–4 часа ночи — типичная жалоба. Одышка при смене позы или при попытке лечь на спину вынуждает часть пациентов спать полусидя, что само по себе ухудшает качество сна. Оба фактора — прямые механические причины фрагментации сна, не связанные с психологией.
Стандартная терапия ХОБЛ включает бронходилататоры — в том числе препараты группы теофиллина и бета-2-агонисты. Теофиллин в высоких дозах оказывает стимулирующее действие на центральную нервную систему: увеличивает латентность засыпания, снижает общее время сна, может вызывать ночную тревогу. Ингаляционные кортикостероиды в высоких дозах также способны нарушать архитектуру сна. Если бессонница началась или усилилась после смены схемы лечения — это повод обсудить с лечащим врачом время приёма и дозировку, не отменяя препараты самостоятельно.
ХОБЛ — хроническое прогрессирующее заболевание. Осознание этого факта, ограничение физической активности, зависимость от ингалятора, страх обострения — всё это создаёт устойчивый тревожный фон. По данным клинических исследований, тревожные расстройства встречаются у 10–55% пациентов с ХОБЛ, депрессия — у 10–42%. Оба состояния самостоятельно нарушают сон: тревога удлиняет засыпание, депрессия даёт ранние пробуждения в 3–5 утра с невозможностью снова заснуть. Когда к физиологическим причинам добавляется тревожный фон — бессонница становится многоуровневой и требует работы сразу в нескольких направлениях.
ХОБЛ и синдром обструктивного апноэ сна (СОАС) нередко сочетаются — это называют «overlap syndrome». При апноэ дыхание периодически останавливается во сне, что вызывает резкие микропробуждения и дополнительно снижает SpO₂. Человек не осознаёт этих пробуждений, но утром жалуется на разбитость, головную боль и дневную сонливость. Диагностируется полисомнографией. Если ХОБЛ уже есть, а сон всё равно не восстанавливает — стоит проверить, нет ли апноэ.
Хроническое недосыпание на фоне ХОБЛ — не просто дискомфорт. Снижение SpO₂ ночью ухудшает когнитивную функцию: скорость принятия решений, рабочую память, способность удерживать несколько задач одновременно. Если человек управляет компанией и при этом несколько месяцев спит фрагментарно — это прямо влияет на качество управленческих решений. Параллельно хроническая усталость от плохого сна создаёт почву для выгорания: ресурс восстановления падает, раздражительность растёт, мотивация снижается. Разграничить «просто ХОБЛ» и «ХОБЛ плюс выгорание плюс тревога» важно, потому что каждый компонент требует своего подхода.
Если нарушения сна сопровождаются хронической усталостью, потерей интереса к работе или ощущением, что восстановление больше не происходит даже в выходные — стоит проверить, нет ли выгорания как отдельного слоя поверх физиологической проблемы. Пройдите тест на выгорание на базе MBI: 3 минуты, PDF-отчёт на email с разбивкой по трём шкалам. Если результат тревожный — следующий шаг через кнопку «Записаться на консультацию» в футере или письмом на info@rittlid.ru.
Дело не только в продолжительности, но и в качестве сна. Ночная гипоксия и микропробуждения нарушают архитектуру сна: человек не проходит полноценные циклы глубокого сна и REM-фазы. В итоге 8 часов в постели не равны 8 часам восстановительного сна. Полисомнография позволяет увидеть реальную картину.
Ряд снотворных препаратов — особенно бензодиазепины — угнетают дыхательный центр и могут усугубить ночную гипоксию при ХОБЛ. Это решение принимается только совместно с пульмонологом и сомнологом, с учётом степени тяжести заболевания. Самостоятельный приём снотворных при ХОБЛ — прямой риск.
Тревожный компонент обычно проявляется в трудностях засыпания (мысли не останавливаются), страхе перед ночью («снова не засну»), нарастающем беспокойстве вечером. Физиологическая бессонница при ХОБЛ чаще даёт фрагментацию сна и ранние пробуждения, а не проблемы с засыпанием. Если оба паттерна присутствуют одновременно — это повод для работы с психологом параллельно с лечением у пульмонолога.
Да. Препараты с бронходилатирующим и стимулирующим эффектом (особенно теофиллин) лучше принимать в первой половине дня. Если ингалятор назначен на вечер — обсудите с врачом возможность сдвига времени приёма. Это не отмена препарата, а корректировка схемы под хронобиологию.