Кейс: Баланс между отцовством и ceo-ролью. Основатель венчурного фонда. Итог: возврат к публичным выступлениям

Автор: Михаил Корнеев, коуч руководителей ritlid, PCC ICF. Специализация — идентичность лидера, конфликт ролей, кризис среднего возраста у руководителей. Дата публикации: 30 июня 2026.

Материал носит информационный характер и не заменяет консультацию психолога, психотерапевта или психиатра. Все детали кейса изменены для неузнаваемости клиента: отрасль, масштаб, состав семьи, временные рамки.

Основатель венчурного фонда, 41 год, под управлением около 4 млрд рублей, портфель из 18 компаний на разных стадиях. В фонде — команда из 9 человек, сам клиент — управляющий партнёр и публичное лицо: конференции, питч-сессии, интервью изданиям о венчурном рынке. До создания фонда — 7 лет в операционном управлении в e-commerce, два выхода.

Обратился через 14 месяцев после рождения второго ребёнка. Первый запрос звучал коротко: «Я перестал выступать. Не могу понять, почему. Раньше это было легко.»

За этой фразой — история, которая разворачивалась постепенно на протяжении нескольких сессий.

За последний год клиент отказался от 11 публичных выступлений. Из них 4 — крупные отраслевые конференции, где он выступал ежегодно. Формальные объяснения были разными: «занят», «тема не моя», «формат не тот». Но сам он понимал, что это не правда.

На первой сессии он описал это так: «Я готовлюсь к выступлению, всё нормально. А потом за два дня до — начинается что-то вроде паники. Не паника в клиническом смысле, просто я начинаю думать: зачем я туда иду, что я им скажу, кто я вообще такой, чтобы говорить об этом. И в итоге нахожу причину отказаться.»

Параллельно — хроническая усталость, которую он объяснял «маленьким ребёнком и недосыпом». Раздражительность в команде. Ощущение, что работа стала механической: «Я делаю всё то же самое, что и раньше, но без интереса.»

Семья — жена, двое детей (старший 6 лет, младший 14 месяцев). Жена не работает, занимается детьми. Клиент описывал дом как «место, где я должен быть другим человеком, но не знаю каким».

На диагностической сессии «Точка опоры» и в первых двух встречах программы стала проявляться более сложная картина, чем «страх публичных выступлений».

Три пересекающихся процесса:

• Конфликт идентичностей. До рождения второго ребёнка клиент выстраивал публичную роль основателя и управляющего партнёра как центральную. Это была его точка опоры — буквально. Рождение второго ребёнка поставило под вопрос, кем он хочет быть: «Я смотрю на него и думаю — я хочу быть рядом. Но я не знаю, как это совместить с тем, кем я был до этого.» Конфликт не решался, а замораживался: он продолжал работать в прежнем режиме, но внутреннее напряжение нарастало.
• Сдвиг в основании публичной уверенности. Раньше он выходил на сцену с позиции «я знаю, что делаю, и мне есть что сказать». После рождения ребёнка что-то сдвинулось: «Я начал думать — а правда ли я знаю? А вдруг я просто удачно попал в нужное время?» Это не синдром самозванца в классическом смысле — скорее, переоценка оснований. Публичность требовала уверенности, которая временно потеряла почву.
• Накопленная усталость, не связанная с недосыпом. Второй ребёнок стал триггером, но не причиной. Клиент работал без полноценного восстановления последние три года. Показатели по шкале эмоционального истощения MBI при самооценке — в зоне умеренного выгорания. Не острая фаза, но и не норма.

Запрос «вернуть публичные выступления» оказался входной точкой в более глубокую работу: как совместить роль отца и роль публичного лидера, не жертвуя ни одной из них.

Первые три встречи — диагностика и замедление. Клиент привык работать быстро и ждал «инструментов». Задача этой фазы была другой: остановиться и посмотреть на то, что происходит, без немедленного решения.

Ключевой вопрос, который вышел на поверхность к третьей сессии: «Каким отцом я хочу быть — и как это соотносится с тем, каким лидером я хочу быть?» Не «как совместить», а именно «каким». Это разные вопросы. Первый — про логистику. Второй — про ценности.

Клиент впервые сформулировал, что хочет быть «отцом, который присутствует, а не просто обеспечивает». Это звучит просто, но для него это было новым — он никогда не формулировал это вслух.

Центральная фаза. Работа шла в двух направлениях параллельно.

Первое — разбор того, откуда берётся публичная уверенность и что с ней произошло. Выяснилось: раньше она держалась на одном основании — профессиональных результатах. Когда появился ребёнок, клиент начал оценивать себя по двум шкалам сразу (профессиональной и отцовской), и по второй чувствовал себя неуспешным. Это «заразило» первую: «Если я не справляюсь там, может, я и здесь не так хорош, как думал?»

Второе — работа с тем, что он называл «я должен быть другим человеком дома». Постепенно стало ясно: он не знал, как быть собой в роли отца. Он знал, как быть эффективным. Но отцовство — не задача с KPI. Это потребовало отдельного разговора о том, что значит «присутствовать» без повестки.

К восьмой сессии клиент впервые за год провёл выходные без ноутбука. Его оценка: «Странно. Я ждал, что буду нервничать. Но нет.»

К девятой сессии клиент сам поднял тему выступлений. Не как проблему — как вопрос: «Я думаю, что готов попробовать. Но хочу понять, зачем я туда иду теперь.»

Это был важный сдвиг. Раньше он выходил на сцену потому, что «так надо» и «это часть роли». Теперь ему нужно было другое основание — собственное, а не ролевое.

Работа в этой фазе — про смысл публичности лично для него. Что он хочет говорить. Кому. Зачем. Не «что ждёт аудитория», а «что важно мне».

На одиннадцатой сессии он принял приглашение на закрытую конференцию для LP (limited partners). Небольшой формат, знакомая аудитория — осознанный выбор начать с меньшего давления. Выступил. После — написал: «Было нормально. Даже хорошо. Я говорил про то, во что верю, а не про то, что от меня ждут.»

Двенадцатая сессия — подведение итогов и разговор о том, как удерживать найденное.

За пять месяцев работы в формате программы «Ясность» (5 сессий) с последующим переходом в «Лидер в балансе» (12 сессий, из которых использовано 7 до достижения рабочего результата):

• Клиент вернулся к публичным выступлениям — на собственных условиях, с выбором форматов и тем, а не по инерции роли
• Сформулировал для себя, каким отцом хочет быть, и начал выстраивать конкретные практики присутствия (не «больше времени», а «другое качество времени»)
• Снизил количество рабочих часов в выходные на 60–70% без ощущения потери контроля над фондом
• Описал изменение в команде: «Я стал меньше дёргать людей. Не потому что решил делегировать — просто перестал тревожиться по каждому поводу»
• Показатели по шкале эмоционального истощения при повторной самооценке — вернулись в норму

Клиент продолжил работу в формате «Личная работа» (№05) — 2 сессии в месяц, долгосрочное сопровождение. По его словам: «Я понял, что это не разовая настройка. Это скорее как регулярный технический осмотр.»

Запрос «не могу выступать» редко бывает про выступления. В этом случае за ним стояло три слоя: конфликт идентичностей, сдвиг в основаниях уверенности и накопленная усталость. Работа с каждым из них по отдельности дала бы частичный результат. Работа со всеми тремя — позволила вернуть не просто «способность выступать», а понимание, зачем это нужно.

Баланс между отцовством и CEO-ролью — не задача на оптимизацию расписания. Это вопрос о том, кем человек хочет быть в обеих ролях, и как эти роли могут сосуществовать без взаимного уничтожения. Ответ на этот вопрос у каждого свой. Работа психолога или коуча — помочь его найти, а не предложить готовый шаблон.

Подробнее о том, как устроена работа с конфликтом ролей у руководителей, — в материале о синдроме самозванца у руководителя и в разборе выгорания руководителя.

Подходит, если:

• Вы руководитель или собственник, у которого изменился личный контекст (рождение ребёнка, развод, уход родителей, переезд) — и это начало влиять на профессиональную роль
• Вы замечаете, что избегаете чего-то, что раньше давалось легко: публичности, переговоров, стратегических решений
• Вы чувствуете усталость, которая не проходит после отдыха или смены деятельности
• Вы хотите разобраться, кем хотите быть в разных ролях — не просто «как всё успеть»

Не наш формат, если:

• Вам нужна помощь при клинической тревоге, депрессии или паническом расстройстве — это зона психиатра и клинического психотерапевта, не коуча
• Вы ищете быстрый способ «прокачать» навык публичных выступлений — это работа с тренером по презентациям, не с психологом
• Вы не готовы к разговору о том, что происходит внутри, и хотите только инструменты — в таком формате глубокая работа не получится

В этом кейсе — пять месяцев, 12 сессий. Но это не стандарт: у одних клиентов первые результаты появляются после 3–4 встреч, у других требуется больше времени. Скорость зависит от глубины запроса и от того, насколько человек готов работать между сессиями. На диагностической сессии «Точка опоры» мы оцениваем запрос и даём честный прогноз по срокам.

В данном кейсе — работа на стыке. Михаил Корнеев работает как коуч (PCC ICF), но с психологической глубиной: конфликт идентичностей, работа с тревогой избегания, переоценка оснований уверенности. Это не клиническая психотерапия — клинических диагнозов у клиента не было. Если бы они были, работа шла бы с клиническим психотерапевтом команды ritlid.

Технически — да. Но в большинстве случаев «симптом» (избегание публичности, снижение продуктивности, раздражительность) указывает на более глубокий процесс. Если работать только с симптомом, он вернётся в другой форме. Поэтому на диагностической сессии мы всегда смотрим шире заявленного запроса — и честно говорим, что видим.

Именно для этого существует диагностическая сессия «Точка опоры» (№01) — 90 минут, бесплатно при заходе с сайта. Её цель — не продать программу, а разобраться, что происходит и какой формат работы (если вообще нужен) подойдёт в вашей ситуации. Если запрос не наш профиль — скажем об этом прямо.

Сессии проходят онлайн, продолжительность — 60–90 минут. Большинство клиентов встраивают их в рабочий день как обычную встречу. Частота — 1–2 раза в месяц в долгосрочных форматах, еженедельно в интенсивных. Конкретный ритм обсуждается на старте под ваш график.

Если в описанном вы узнаёте свою ситуацию — или похожую — первый шаг не требует обязательств. Диагностическая сессия «Точка опоры» (№01): полтора часа разговора с одним из экспертов ritlid, результат — ясная картина того, что происходит, и рекомендация по формату работы. Без оплаты при первом обращении с сайта. Если запрос окажется не нашим профилем — скажем об этом честно и, если возможно, направим к коллегам.

Записаться можно через кнопку «Записаться на консультацию» в футере страницы или письмом на info@rittlid.ru — коротко опишите ситуацию в свободной форме.