Автор: Анна Седых, ведущий психолог ritlid. Специализация — выгорание, тревога, нарушения сна, КПТ. Дата публикации: 7 июня 2026.
Материал носит информационный характер и не заменяет консультацию психолога, психотерапевта или психиатра. Если нарушения сна сохраняются дольше трёх недель или сопровождаются тревогой, снижением функционирования — обратитесь к специалисту.
Бессонница возникает не из одной причины, а из пересечения нескольких: психологической нагрузки, физиологических сдвигов и поведенческих паттернов, которые человек неосознанно закрепляет. У руководителей и собственников эти три группы факторов накладываются друг на друга плотнее, чем у большинства других людей — из-за специфики режима, уровня ответственности и хронического фонового напряжения.
Самая частая причина нарушений сна у ЛПР — тревога ожидания. Это не тревога о конкретном событии, а диффузное фоновое напряжение: «что-то пойдёт не так, и я должен быть готов». Мозг интерпретирует это состояние как угрозу и не даёт войти в глубокий сон или удерживает в нём. Отсюда — ранние пробуждения в 3–4 ночи с невозможностью снова заснуть и ощущением, что голова «уже работает».
Второй психологический механизм — гиперактивация. Когда человек весь день принимает решения в режиме высокой ставки, симпатическая нервная система остаётся возбуждённой. Вечером тело ложится, но нервная система не переключается. Это не «много думаю перед сном» — это физиологический сбой в переходе между режимами.
Выгорание добавляет третий слой: при второй и третьей фазе по шкале MBI нарушения сна входят в стандартную картину. Сон становится поверхностным, не восстанавливающим — человек просыпается уставшим даже после восьми часов. Подробнее о связи выгорания и сна — в материале «Бессонница и выгорание: как они связаны».
При хроническом стрессе уровень кортизола смещается: его пик, который в норме приходится на утро, начинает подниматься ночью. Это прямая физиологическая причина ранних пробуждений — не психологическая, а гормональная. Кортизол буквально «будит» организм в 3–4 утра.
После 40 лет у мужчин снижается уровень тестостерона, у женщин меняется гормональный фон в перименопаузе — оба процесса влияют на архитектуру сна. Фазы глубокого сна становятся короче, порог пробуждения снижается. Это не патология, но при наложении на стресс даёт выраженную симптоматику.
Хронотип тоже имеет значение: «совы», вынужденные работать по расписанию «жаворонков», накапливают хронический дефицит сна — даже если формально спят достаточно по часам.
Ситуационная бессонница — нормальная реакция на острый стресс. Она становится хронической, когда человек начинает менять поведение вокруг сна: ложиться позже, чтобы «точно устать», спать днём, чтобы «добрать», лежать в постели и тревожиться о том, что не засыпает. Каждое из этих действий логично, но каждое усиливает проблему.
Постель перестаёт ассоциироваться с отдыхом и начинает ассоциироваться с тревогой — это называется условно-рефлекторным механизмом бессонницы. Именно с ним работает КПТ-И (когнитивно-поведенческая терапия инсомнии) — протокол с доказанной эффективностью, который не требует медикаментов.
Экраны, алкоголь «для расслабления», нерегулярный режим из-за командировок и переговоров — всё это поведенческие факторы, которые не вызывают бессонницу сами по себе, но стабильно её поддерживают.
Если нарушения сна длятся больше трёх недель — это повод не искать причину самостоятельно, а разобрать ситуацию с экспертом. Пройдите тест на выгорание на базе MBI: он занимает 3 минуты и показывает, есть ли связь между вашим состоянием и нарушениями сна. Если хотите разобрать ситуацию лично — нажмите в футере кнопку «Записаться на консультацию» или напишите на info@rittlid.ru.
Формально — да, но на практике причина есть почти всегда: просто она не очевидна самому человеку. Чаще всего это накопленная тревога, которая не ощущается как тревога, или поведенческий паттерн, сформировавшийся незаметно. КПТ-И работает именно с этими скрытыми механизмами.
Разграничение условное: у большинства людей с хронической бессонницей присутствуют оба компонента. Физиологические факторы (кортизол, возраст, хронотип) создают уязвимость, психологические — запускают и поддерживают нарушение. Лечить только один уровень, игнорируя другой, — значит работать вполсилы.
К врачу — если есть апноэ (храп, остановки дыхания во сне, дневная сонливость), синдром беспокойных ног, или если бессонница сопровождается выраженной депрессивной симптоматикой. В этих случаях нужна медицинская диагностика. Психолог и психотерапевт работают с бессонницей, не связанной с органическими причинами.
Несколько факторов совпадают: гормональные изменения снижают качество сна физиологически; к этому возрасту накапливается управленческая нагрузка и ответственность; нередко совпадает с кризисом среднего возраста, который сам по себе повышает фоновую тревогу. Это не неизбежность — но закономерная точка уязвимости.