Кейс: Бессонница на фоне подготовки к ipo. Основатель proptech-компании. Итог: новая жизненная стратегия на 3 года

Автор: Анна Седых, ведущий психолог ritlid. Специализация — выгорание, тревога, психосоматика, КПТ. Дата публикации: 21 июня 2026.

Материал носит информационный характер и не заменяет консультацию психолога, психотерапевта или психиатра. Если вы узнаёте у себя описанные состояния — обратитесь к специалисту. При острой симптоматике (суицидальные мысли, панические атаки с обмороками, невозможность функционировать) — к психиатру или в неотложную службу (112).

Клиент обратился в ritlid в октябре. Подготовка к IPO шла уже восемь месяцев, до предполагаемой даты размещения оставалось около пяти. Запрос на первой встрече звучал коротко: «Я не сплю нормально уже три месяца. Засыпаю в час ночи, просыпаюсь в четыре — и всё, лежу до шести с мыслями о роадшоу, ковенантах и том, что скажут аналитики». Сорок один год, основатель PropTech-компании с оборотом около 1,4 млрд рублей, команда 180 человек. До обращения в ritlid пробовал мелатонин, «отключение» от телефона в 22:00 и двухнедельный отпуск в августе — последнее помогло на четыре дня.

Компания основана в 2016 году, первые три года — операционный хаос, потом выход на устойчивую юнит-экономику. К 2024 году бизнес вырос до уровня, при котором IPO стало логичным следующим шагом: инвесторы давили, банк-организатор уже работал над проспектом. Клиент описывал это так: «Я сам хотел этого IPO. Я к нему шёл. Но когда оно стало реальным — что-то сломалось».

Бессонница началась не в момент принятия решения о размещении, а позже — когда начались первые встречи с аналитиками и due diligence. Механизм понятен: пока IPO было абстрактным горизонтом, оно давало энергию. Когда оно превратилось в конкретный процесс с дедлайнами, публичным раскрытием и необратимостью — включилась тревога ожидания. Не страх провала, а нечто более диффузное: «я не знаю, каким я буду после этого».

Параллельно шли несколько процессов, которые клиент не связывал между собой. Первый — нарастающее ощущение, что компания «уже не его»: инвесторы, совет директоров, compliance-требования публичного рынка постепенно сужали пространство его решений. Второй — разрыв с партнёром по бизнесу за год до этого, который так и не был проработан: партнёр вышел из капитала, формально всё закрыли, но осадок остался. Третий — семья, которую клиент описывал как «фоновую»: «жена понимает, дети маленькие, я дома, но меня как будто нет».

Диагностическая сессия «Точка опоры» (№01) дала следующую картину. По шкале MBI — признаки второй фазы выгорания: высокое эмоциональное истощение при сохранённой внешней функциональности. Клиент продолжал вести переговоры, присутствовал на встречах, принимал решения — но ресурс уходил на поддержание этой функциональности, а не на реальную работу. Бессонница в данном случае была не первичной проблемой, а симптомом: тело не могло «выключиться», потому что нервная система находилась в режиме постоянной готовности к угрозе.

Отдельно — тревога идентичности. Клиент строил компанию как продолжение себя. IPO означало, что компания становится публичной — то есть в каком-то смысле перестаёт быть его. Этот переход не был осмыслен: ни как потеря, ни как следующий этап. Он просто висел как незакрытый гештальт, который и не давал спать.

Рекомендация по итогам диагностики: не экспресс-интенсив (острой клинической симптоматики не было), а структурированная работа — пакет «Ясность» (№02) для быстрой стабилизации с последующим переходом в программу «Лидер в балансе» (№04). Логика: пять недель «Ясности» закрывают острый запрос (бессонница, тревога ожидания), а трёхмесячная программа даёт пространство для более глубокой работы с идентичностью и стратегией.

Работа шла в три фазы, хотя в реальности они частично перекрывались.

Фаза 1 — стабилизация (недели 1–5, пакет «Ясность»). Основная задача — снизить физиологический уровень тревоги и восстановить базовый сон. Использовались протоколы КПТ для работы с руминациями: клиент научился отделять «продуктивное обдумывание» от «прокручивания по кругу» и переносить первое на конкретное время в течение дня. Параллельно — работа с телесными маркерами тревоги: клиент начал замечать, когда тело переходит в режим гипербдительности, и использовать короткие техники заземления. К концу пятой недели сон восстановился до 6–6,5 часов без пробуждений в четыре утра. Не идеально, но функционально.

Фаза 2 — работа с идентичностью (недели 6–14, «Лидер в балансе»). Центральный вопрос этой фазы: кто я, если компания больше не «моя» в прежнем смысле? Это не риторика — это реальный экзистенциальный переход, который основатели проходят при выходе на публичный рынок, при продаже бизнеса или при передаче операционного управления. Клиент впервые сформулировал, что его идентичность была полностью слита с ролью «основателя этой компании» — и что он не знает, что останется, если убрать эту роль.

Работа шла через несколько инструментов: анализ ценностей (что важно вне компании), разбор истории решений (какие из них были «его», а какие — реакцией на давление среды), работа с образом партнёра, который ушёл. Последнее оказалось важнее, чем казалось: незакрытый разрыв с партнёром создавал фоновое ощущение, что «близкие уходят, когда становится сложно» — и это напрямую влияло на отношения с командой и с семьёй.

Фаза 3 — стратегия (недели 12–16, переход в «Личную работу»). К двенадцатой неделе клиент сам поставил вопрос: «Хорошо, IPO пройдёт. Что дальше? Я не понимаю, чего хочу на следующие три года». Это был сдвиг — от реактивного режима («как пережить IPO») к проактивному («как я хочу жить после»). Работа в этой фазе — совместное конструирование жизненной стратегии: не бизнес-плана, а личного горизонта. Что клиент хочет строить, с кем, на каком уровне вовлечённости в операционку, как выглядит его роль в публичной компании через год и через три.

К моменту завершения основного трека (16 недель) клиент прошёл через IPO — размещение состоялось в феврале, без срывов с его стороны. Сон стабилизировался на уровне 7 часов. Тревога ожидания снизилась до фонового уровня, не мешающего работе.

Но главным итогом стала не бессонница. Клиент сформулировал трёхлетнюю личную стратегию: передать операционное управление наёмному CEO в течение 18 месяцев, сохранив роль председателя совета директоров; запустить отдельный венчурный трек для инвестиций в PropTech-стартапы на ранних стадиях; выделить конкретное время для семьи — не «фоновое присутствие», а структурированное. Эта стратегия не была готовым ответом — она сложилась в процессе работы как результат прояснения ценностей и снятия тревоги, которая раньше блокировала любое долгосрочное мышление.

Клиент продолжил работу в формате «Личная работа» (№05) — два раза в месяц, как инструмент поддержки в период реализации стратегии.

Бессонница была симптомом, а не проблемой. Работа с симптомом (мелатонин, цифровой детокс, отпуск) давала временное облегчение, потому что не затрагивала источник — тревогу идентичности и незакрытые эмоциональные процессы.

IPO как событие создаёт специфический психологический контекст: необратимость, публичность, потеря контроля над нарративом о компании. Основатели, которые прошли через это без подготовки, часто описывают первый год после размещения как «самый одинокий в жизни» — компания есть, деньги есть, а ощущение смысла потеряно. Работа до IPO, а не после — это не роскошь, а управление рисками.

Трёхлетняя стратегия, которую сформулировал клиент, не была результатом коучинговых техник целеполагания. Она стала возможной, когда снизилась тревога и появилось пространство для мышления за пределами ближайшего дедлайна. Это и есть главная функция психологической работы в таких ситуациях: не дать ответы, а создать условия, при которых человек может сам их найти.

В данном кейсе — сочетание двух процессов. Первый: признаки второй фазы выгорания по MBI (истощение при сохранённой функциональности). Второй: тревога идентичности, связанная с конкретным жизненным переходом. Бессонница была точкой пересечения обоих. Разграничить их важно, потому что протоколы работы разные: с выгоранием работают через восстановление ресурса, с тревогой идентичности — через осмысление перехода. Подробнее о фазах выгорания и их диагностике.

Потому что источник тревоги не исчез — он ждал возвращения. Отпуск снижает физическую усталость, но не закрывает незавершённые эмоциональные процессы и не отвечает на вопрос «кем я буду после IPO». Когда тревога связана с идентичностью, а не с перегрузкой, смена обстановки даёт облегчение на несколько дней — ровно столько, сколько нужно, чтобы снова включиться в контекст.

Основной трек — 16 недель: пять недель пакета «Ясность» (№02) и двенадцать недель программы «Лидер в балансе» (№04), с частичным перекрытием. После завершения клиент перешёл в формат долгосрочного сопровождения «Личная работа» (№05) — два раза в месяц. Это не означает, что 16 недель — стандартный срок: каждый случай индивидуален, диагностическая сессия даёт более точную оценку.

Да, и именно так произошло в этом кейсе. Клиент обратился за пять месяцев до размещения — это достаточный горизонт для стабилизации и для работы с более глубокими вопросами. Начинать за две недели до роадшоу сложнее: времени хватит только на экстренную стабилизацию, но не на стратегическую работу.

Да. Психологический контекст крупных транзакций схож: необратимость, потеря контроля над нарративом, вопрос идентичности «кем я буду после». Формат работы определяется на диагностической сессии в зависимости от фазы и запроса.

Если вы узнаёте в описанном свою ситуацию — или предчувствуете, что она приближается — первый шаг не требует обязательств. Диагностическая сессия «Точка опоры» (№01): 90 минут разговора с экспертом команды ritlid, карта ситуации и рекомендация формата работы. Без оплаты при заходе с сайта. Запись через кнопку «Записаться на консультацию» в футере — или письмом на info@rittlid.ru с коротким описанием контекста.